Новые возможности: что ждет инвесторов этой осенью?

После летнего затишья инвесторы постепенно начинают выходить из отпусков и проводить ревизию своих портфелей, переоценивать конъюнктуру, заниматься поиском новых идей и возможностей
 

Итоги «ралли Трампа» и внутренние резервы

Год назад финансовый рынок жил в первую очередь ожиданиями итогов президентских выборов в США, причем победа действующего президента рассматривалась большинством скорее как стресс-сценарий, что порождало неуверенность и высокую волатильность. Однако после выборов в ноябре 2016 года, на которых победил как раз кандидат от республиканцев, рынки серьезно приободрились, интерес к риску вырос. Ожидания масштабных реформ нового президента — в налоговой в сфере, здравоохранении, увеличение расходов на инфраструктуру и оборону и прочее — вдохновили инвесторов на так называемое «ралли Трампа» на мировых рынках.

Российский рынок также показал ощутимый рост после этого события. Но здесь главной идеей стали ожидания улучшения российско-американских отношений и относительно скорого смягчения режима санкций (как минимум смягчения риторики политиков). Также нельзя не отметить весьма сдержанные действия ФРС США в части ужесточения денежно-кредитной политики (ставка по федеральным фондам в 2016 году была повышена только 1 раз на 0,25 п. п. в декабре) и в целом сохранение стимулирующей политики со стороны ЕЦБ, которые также стимулировали покупки рост стоимости финансовых активов.

Текущие внешние предпосылки для российского финансового рынка также довольно противоречивые. С одной стороны, цены на нефть в последнее время несколько стабилизировались и находятся сейчас вблизи уровня $50 за баррель, в мировом масштабе читались признаки сохранения интереса к риску, основные мировые фондовые индексы смогли обновить исторический максимум (S&P, Doe Jones, NASDAQ, DAX). Вместе с тем отметим, что российские индексы с начала года показали один из худших результатов в мире, двигаясь фактически с контрвектором, правда, выглядят они сейчас еще более недооцененными (по мультипликаторам), чем раньше. С другой стороны, имеет место серьезное разочарование относительно улучшения отношений между РФ и США, которые по факту вылились в ужесточение (пусть и где-то формальное) санкционного режима в начале августа и в ужесточение риторики официальных представителей государств. Усиление геополитической напряженности в мире (ситуация вокруг ядерной программы КНДР, гражданская война в Сирии, конфликт между Катаром и другими странами арабского мира) также серьезно ограничивает интерес к активам EM, прежде всего фондовым.  

В качестве внутреннего позитивного фактора для российского рынка отметим явные признаки возобновления экономического роста в России. Так, по данным Росстата, ВВП в 1 полугодии вырос на 1,5% по сравнению с аналогичным периодом 2016 года, а рост инвестиций в основной капитал за этот же период составил 4,8% — все это очень серьезно превосходит ожидания. Принципиально важно, что мы видим устойчивое замедление инфляции — до 3,7% (примерно на 3 п. п. за 12 месяцев) в годовом выражении, что позволяет Банку России поддерживать цикл смягчения денежно-кредитной политики. Ключевая ставка с начала года кумулятивно была понижена на 1 п. п. — до 9,00%. Также стоит отметить приток иностранного капитала в сегмент российских FI активов, который продолжался как минимум до июля текущего года (хотя формально за период и был зафиксирован чистый отток капитала из РФ на уровне $13,1 млрд). Этот фактор оказал серьезную поддержку как кривой ОФЗ, так и российскому рублю, который, по мнению большинства участников рынка, в определенные временные отрезки серьезно снижал собственную эластичность по изменению цен на нефть.

Ожидания этой осени

В целом до конца текущего года мы сохраняем нейтральный взгляд по рынку. Ведущие мировые регуляторы в среднесрочном периоде, скорее всего, продолжат постепенное и прогнозируемое ужесточение ДКП. ФРС США, по всей видимости, не пойдет на очередное повышение базовой ранее декабря (согласно данным котировок фьючерсов, вероятность «шага» в текущем году составляет около 40%), при этом возможно начало недавно анонсированного сокращения объема выкупленных в рамках QE бумаг на балансе (~$4,5 трлн) за счет ограничения реинвестирования. Однако это уже во многом заложено в текущие цены и не должно существенно сказаться на рынках, если, конечно, регулятор не предпримет каких-либо неожиданных шагов. От ЕЦБ в ближайшей перспективе также едва ли стоит ждать досрочного сворачивания программы QE, хотя летом его отдельные представители порой давали довольно жесткие комментарии относительно такого сценария. Прогнозы относительно конъюнктуры мирового рынка нефти также скорее умеренно-позитивны и резкое снижение цен на актив (скажем, до кризисных $30 за баррель или условно посткризисных $40) мы рассматриваем как стресс-сценарий.

Если говорить о России, что здесь мы ждем дальнейшего ускорения экономического роста и сохранения в целом низкой активности инфляционных процессов (в силу целой совокупности факторов), что закономерно позволит регулятору и далее снижать уровни регулируемых ставок. При этом реальные ставки, даже с учетом прогнозируемого снижения, могут еще в течение определенного периода оставаться сравнительно высокими и привлекательными — сейчас в случае ОФЗ это около 4–4,25%, для высококачественных эмитентов условного первого эшелона — 4,5–4,75%. Далее, с учетом сказанного выше, коснемся основных классов российских финансовых активов и их среднесрочных перспектив. 

Инвестиции в акции сейчас с легкостью могут не оправдать ожиданий, так как нет явных драйверов для заметного роста, за исключением, пожалуй, традиционной недооцененности российского рынка относительно аналогов (DM и EM) по мультипликаторам. Без существенного роста цен на нефть, притока средств международных инвесторов в и снижения значимости политических рисков (на уровне опять же смягчения санкций или, как минимум, риторики), российские фондовые индексы в среднесрочном периоде едва ли покажут движение ощутимо выше текущих уровней.

Достаточно сдержанными выглядят перспективы и российских евробондов, учитывая вероятные изменения в политике мировых регуляторов (ФРС и ЕЦБ) — продолжение цикла ужесточения денежно-кредитной политики ФРС (в том числе, вероятно, и в количественном аспекте), сворачивание программы выкупа активов ЕЦБ в конце текущего года, что должно привести в сокращению объема свободной активности в масштабе мирового рынка. Также важно учесть текущий чрезвычайно низкий уровень суверенного спреда и котировки CDS на российский госдолг, соответственно, даже если дополнительное снижение доходности по евробондам и произойдет, едва ли оно будет по-настоящему существенным.

Наиболее привлекательными в текущих условиях выглядят рублевые облигации. Доходность инструментов, скорее всего, продолжит снижение на фоне замедления инфляции, фактического и ожидаемого смягчения денежно-кредитной политики ЦБ РФ, сохранения профицита рублевой ликвидности, предположительно нейтрального внешнего фона. Банк России, по словам официальных представителей, выступает за плавное снижение ключевой ставки без заранее определенной траектории. В качестве нейтрального уровня при инфляции в 4% (выше текущего уровня) рассматривается диапазон в 6,5–6,75%. Таким образом, в текущих условиях потенциал «терминального» (долгосрочного) смягчения можно оценить как минимум 2,25 «фигуры». До конца текущего года мы ждем снижения ключевой ставки до уровня 8,25%. 

Среди отдельных отраслей выделим ретейлеров, которые могут стать бенефициарами от восстановления роста конечного потребительского спроса, а также металлургов, интерес к которым может усилиться на фоне существенного роста цен на цветные металлы. Перспективы же в остальных отраслях представляются нам менее очевидными.

Риски ближайших месяцев

Как было отмечено выше, высокие реальные ставки привлекают инвесторов — как локальных, так и нерезидентов (их доля во владении ОФЗ за первую половину года выросла на 3,5 п. п. — до 30,4%). Однако сохранение режима санкций остается заметным негативным фактором в том числе и для долгового рынка. Наиболее значимый негативный, можно сказать разрушительный, эффект на рынок может оказать возможный запрет на инвестиции в российский госдолг (и ПФИ на него), проект которого сейчас рассматривается Минфином США (процесс начался в июле текущего года).

Основной риск для российского фондового рынка — внешние факторы, где цена на нефть по-прежнему играет определяющую роль. Несоблюдение отдельными участниками соглашения по сокращению добычи нефти ОПЕК+, которое было заключено в ноябре 2016 года и пролонгировано в мае этого до конца марта 2019 года, а также рост добычи в США и ряде других стран, может нивелировать достигнутый в масштабах рынка эффект. Более резкое, чем ожидается участниками рынка, ужесточение денежно-кредитной политики мировыми регуляторами также может привести к распродаже рисковых активов и уход инвесторов в «качество». Также сохраняются высокие политические риски — помимо Северной Кореи, Сирии и Катара, в Европе предстоят выборы в Германии и, возможно, досрочные в Италии. Нельзя игнорировать и остающиеся достаточно сложными отношения России с США. В условиях реализации стресс-сценария оптимальной стратегией будет традиционное сокращение дюраций портфелей облигаций, снижения доли акций и увеличения денежных средств, а также хеджирования валютного риска с помощью чрезвычайно широкого спектра ПФИ. 

Источник — Forbes.ru